Прежде всего, выражаю благодарность Duncleosteus за то, что он познакомил меня с ежедневной писаниной Фрицморгена.

Фрицморген (с моей точки зрения) закостенелый пропагандист, однако у него попадается множество полезных ссылок на действительно полезные материалы.

Напоминаю, что термин «пропаганда» не является синонимом слова «ложь», а также не является мегапопулярной поп-группой (телки симпотные, кстати). Правильная пропаганда со стороны государства — залог победы в информационной войне. Термин начали мазать говном в первой мировой, а закончили министерством пропаганды Геббельса.

Теперь о полезных ссылках.Как известно, полезные ссылки приносят пользу. Поэтому они называются полезными. Вот ссылочка на некоего «ватника» pavlius, котрый просто задает правильные вопросы либероте и другим врагам народа:

Несколько вопросов Макаревичу, Митричу и АраБублику

 …Руководствуясь этой логикой, мы, ватники, должны считать вас либо невеждами, либо приверженцами секты «Запад несет только добро, что бы он ни делал», в которую вступила добрая половина киевлян, либо… сторонниками врагов. Ваши слова о том, что мы сами «делаем себе врагов», нам непонятны. Мы заглянули в словарь, а там написано, что врагом является тот, кто совершает враждебные по отношению к тебе действия. Ну если хотите, назовем их «добрыми друзьями», ок. Но что от этого изменится?

А вот интереснейший ликбез Вершинина по войне с чукчами и другими народами Севера, которых надо было покорять. Ребят, я в восторге. Впервые я узнал о чукчах из анекдотов, следующий этап интереса был к ним от Пучкова, когда он рекламировал книгу Нефёдкина А.К. «Военное дело чукчей»:

В книге есть эпиграф: героическому чукотскому народу посвящается. Многим это может показаться шуткой, ибо в массовом сознании чукча — такой незамутнённый пацан из тундры, наш советский Форрест Гамп, безобидный и прикольный.

Реальные чукчи были свирепы и необузданы, являясь, пожалуй, самым жестоким и воинственным сибирским народом. Суровый образ жизни, серьёзная физическая подготовка, исключительная злоба и мстительность — полный набор лучших человеческих качеств. Чукчи убивали и резали не только соседних коряков-юкагиров, но и русских казачков гоняли по тундре как вшивых по бане на протяжении многих десятков лет.

Слежующий этап — посещение кунцкамеры в Петербурге в 2012 году, где странно одетые бойцы чукч реально пугали, хоть и были маленького роста. Ну а теперь серия кратких статей Вершинина:

http://putnik1.livejournal.com/1638214.html (1)

 Все эти легенды и мифы сегодня, конечно, разобраны по косточкам, и никто не оспаривает, что ни того, что родоначальники попали на Лену не сразу, а по очереди, ни того, что там уже жили лесные племена. В том числе, хорошо известные тунгусы (юкагиры и эвены), а также сгинувшие, аки обре, «тыал-буолбуттар» («ставшие ветром»), «дыуанээй» («шитые лица») и другие, о которых никто ничего не знает. Все согласны и в том, что сказания отражают миграцию кочевых тюркских племен, пришедших из Забайкалья. А вот как и что конкретно, спорят и спорят. Скорее всего, тысячи две лет назад, явились первые «новые люди», бежавшие от хунну и объединившиеся в новый союз племен, курыкан, известный и китайцам как «гулигань». Жили не тужили, имели даже свою письменность, потом утраченную (говорят, что сумка с «тайной знаков» утонула в реке по воле богов), — а затем пришли новые соседи. Видимо, северные кидани. И наконец, началось великое бегство племен от войск Чингисхана, в итоге чего те, кому повезло, собрались в «Счастливой Сайсаре», понемногу приспосабливаясь к новой жизни.

http://putnik1.livejournal.com/1638413.html (2)

 А главное, у мудрого человека не было никаких сомнений насчет соотношения сил. «Что толку с того, — говорил он, — что мы убьем сейчас эту жалкую кучку? Убьем и убьем. Потом неизбежно придут другие русские, за дело возьмутся всерьез и всех нас перебьют». Как бы то ни было, осада не задалась: жалкая кучка служилых, мучась к тому же холодом, голодом и цингой, держалась, отражая огнем попытки штурма, — довольно слабые, потому что боотуры были сильны в ближнем бою, но совершенно не умели брать крепости, даже крохотные, а поджечь обледеневшие постройки нелегко.

 http://putnik1.livejournal.com/1639338.html (3)

«Они никогда не ждали, — пишет тот же Иохельсон, — но сами искали врага. Сколько бы их ни было, юкагиры искали тунгусов и коряков, шли к их стойбищам, а не найдя, шли искать в другое место, считая позором вернуться домой, не сразившись», и, похоже, просто не умели бояться. Вообще. При первых встречах с русскими, естественно, вылившихся в схватки, потому что одулы и вадулы (ветви юкагиров), выйдя в поход, атаковали все, что движется, «юкагиры затыкали уши, чтобы не слышать выстрелов, и направляли свое оружие главным образом на лошадей, которые были для них совершенно неизвестными, внушающими беспокойство животными». Особенностью этого народа был также весьма своеобразный, не свойственный в тундре более никому кодекс чести. Им нравился сам процесс битвы, — хоть с людьми, хоть с белыми медведями, хоть с бурыми, хоть с моржами, — и они (чего не делал никто другой в тех местах) «благодарили духов, если те посылали им большое число врагов, а если посылали малое, отказывали в благодарности; когда же битва выходила большая, и убитых неприятелей случалось 50 или 70, одаривают землю бобровыми, собольими и лисьими шкурками, оставаясь порой без шкур вовсе»

 http://putnik1.livejournal.com/1639512.html (4)

В общем, ничем слишком уж этаким «настоящие» от иных народов региона не отличались. Бы. Но. Особенным, неведомо откуда взявшимся элементом их мировоззрения, отличавшим чукчей от иных народов тундры, было отношение к смерти. Не столько чужой (юкагиры и коряки, хоть и знали цену милосердию, и не брезговали им, тоже убивали легко, в рабочем порядке, а то и уважения ради), а к своей собственной. Глава семьи, он же семейный шаман, властвовал над жизнью любого родича и, решив эту жизнь прервать, не был обязан что-то объяснять ни обреченному, ни окружающим. Соседи могли разве что пожать плечами, посудачить, но не более того.Вообще, умирать не боялись совершенно. Естественно, в бою, — «Эти мужчины… — отмечал Карл Генрих Мерк, — меньше боятся смерти, чем упрека в трусости», — и, естественно, в плену — «Предпочитая смерть, — это уже Адольф Эрик Норденшельд, — потере свободы».

http://putnik1.livejournal.com/1639844.html (5)

 А потому: в апреле 1702 года, после тщательной подготовки, — поход Алексея Чудинова, судя по количеству и качеству войска, 24 казака, 17 стрельцов, 110 юкагиров и коряков, — задуманный, как последний и решительный. Первое серьезное столкновение вселило надежду: из примерно трех сотен «береговых», преградивших анадырцам дорогу, около двух сотен погибло, остальные бежали, а потерь убитыми по итогам не случилось. Однако, уже назавтра, откуда ни возьмись, возникло ополчение «настоящих», пеших и «оленных», — и русские, выдержав пятидневную осаду в «гуляй-городе» из саней, в конце концов, пошли «на побег в Анадырской», причем вовсе без ран удалось едва ли трети.

http://putnik1.livejournal.com/1640010.html (6)

 Это нечто инфернальное, вне рациональных толкований. «Усища торчат, как у сотни моржей, копье длиною по локтю так широко, что затмевает солнце; глаза железные, круглые, вся одежда железная, зубов впятеро больше, чем человеку положено».Кто-то говорит даже: «главный эпический злодей». Однако и это неверно. В сказании о поединке «седого таньгина» с храбрым Элленутом явно прослеживается уважение и даже некоторая симпатия к старому богатырю, который (естественно, потерпев поражение, — его в чукотских легендах постоянно побеждают) сохраняет и мужество, и достоинство, учтиво поздравляет отца героя и просит, как подобает мужчине, о смерти, чтобы избежать позора. А все-таки получив помилование, благородно отдает все имущество, вместе с женами, победителю и «уходит пешком о посохе».

После третьей битвы, остатки ополчения рассыпались. Потери Павлуцкого по итогам кампании оказались минимальны: 3 русских, 5 коряков, 1 юкагир и 1 саха, точное же число павших чукч неведомо (не меньше 802 и не больше 1452 воинов, не считая 162 пленных). Освободили из рабства более сорока коряков, пару русских, вернули более 40000 «казенных» оленей и, сверх того, все ружья и доспехи, захваченные «настоящими» на Егаче, в том числе, личные вещи Шестакова. Афанасий Федотович теперь мог спать спокойно, а Дмитрий Иванович получил возможность передохнуть.

 http://putnik1.livejournal.com/1640192.html (7)

«Обязанный по своему званию и назначению быть примером христианского человеколюбия, — писал камчатский историк А. С. Сгибнев, — он был до того жесток и безчеловечен с туземцами и русскими служилыми, что получил от последних название антихриста». В увлечении своим «подвигом», архимандрит, «как палач, наказывал всех плетьми, перед церковью, за малейшее несоблюдение церковных правил и непременно сам присутствовал при экзекуции», не собираясь считаться с местными нравами. В итоге, «когда проповедники явились к туземцам, считающим телесное наказание ужаснее смертной казни – тотчас на всех концах полуострова обнаружились новые возмущения, принявшие затем огромные размеры».

http://putnik1.livejournal.com/1640570.html (8)

Очень скоро выяснилось: чукчи, как никто умевшие учиться и на чужих ошибках, и на своих, уже не совсем таковы, каковы были раньше. Прежние умилыки или водили малые ватажки, атакуя на рассвете, или, если уж все шло по-крупному, собирали тысячные толпы добрых молодцев и бросали их на штурм. А ежели дело было в чистой тундре, так строили во весь рост, чтобы те, геройски выдержав первый залп, кинулись в рукопашную, где только Солнце и Белый Медведь знают, кто с чем уйдет. Теперь же шла малая война, умелая, изощренная и очень жестокая, по принципу «Кусай и беги». Под стенами русских острожков «настоящие» не показывались, но тундра принадлежала им.

 

 http://putnik1.livejournal.com/1640713.html (9)

 Точку поставил в ноябре сержант Белобородов, после чего уважаемые старики от коряков, явившись в Анадырск, сообщили, что отныне «опять государыне верны, а виновны в измене не мы, а чюкчи, что русских побили. Они побили, а мы решили, что русские слабы стали и их бить можно. Да только, беда, русские и нынче сильны». Вслед за тем, как водится, присягнули, и одной проблемой стало меньше.



One Response to “По наводке Фрицморгена (про чукч)”

  1.   Duncleosteus Says:

    Добротное чтиво под завтрак. В низкай поклон тебе, Злободнев.
    Путник, как и Фриц Моисевич, несмотря на наблюдение за мировой информационной составляющей, смотрится более, как ведущий внутреннего информационного фронта. Ссылки на его посты, как и на варяговские и макаренковские, попускают даже самых упоротых школотроллей. Ибо нефига.

    [Ответить]

Leave a Reply

Powered by WP Hashcash