Виктор Топоров

ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО Я НЕНАВИЖУ
22 октября 2011 г. в 13:02

Последнюю пару дней у него праздник. Он пляшет и поет на могиле Муамара Каддафи (могилы, правда, нет; есть выставленный на посмешище полурастерзанный труп) и пугает этим примером «оранжевой» справедливости главного душителя российских политических, гражданских и сексуальных свобод премьер-министра В.В.Путина. Вместе с тем, он выражает радостную уверенность в том, что, объявив о своей невынужденной отставке, президент Медведев резко усилил собственные политические позиции – и, хотя сука он тоже редкая, — но пилить еще с ним и вокруг него инновационно-пропагандонистые бюджеты и пилить! И лишь одно досаждает Человеку, Которого Я Ненавижу: кишиневские ротозеи почему-то выпустили из общеевропейских казематов гнилозубую окололитературную шавку Багирова – никакого, разумеется, не писателя, а чурку, пидора, соблазнителя чужих жен и агента ФСБ.

А непосредственно перед этим Человек, Которого Я Ненавижу, восторженно одобрил гуманистический, как в повести у любимого им Юрия Трифонова, обмен одного израильтянина на тысячу палестинских головорезов, горько оплакал Василия Алексаняна (особенно пожалев о том, что Светлана Бахмина не успела в тюрьме родить сына и ему тоже), составил проскрипционные списки (две штуки) и пламенные прокламации (две тысячи штук), напечатался в «Новом времени», «Новой газете» и на сайтах «ЕЖ», «Грани» и «Каспаров.ру», выступил – и тоже не по одному разу — по «Свободе» и на «Эхе», прозаседал в Общественной палате, вышел на демонстрацию 30 сентября, поспорил сам с собой о том, идти ему или нет на выборы между Сергеем Мироновым и Григорием Явлинским, а если да, то каким именно способом испортить бюллетень, чтобы «дивчачья честь» ни в коем случае не досталась врагу, довел «Русский журнал» с «Опенспейсом» уже до немыслимого идеологического и эстетического совершенства, прогнулся всем журфаком (и, увы, всем «Частным корреспондентом» тоже) перед Ванькой-холуем, не вовремя заехавшим на Моховую с кремлевской ярмарки,

К «закрытию» Юли и к закрытию «Соли» Человек, Которого Я Ненавижу, отнесся с одинаковым равнодушием: там, где он шакалит, ему объяснили, что и то, и другое — это типа чисто сурковский проект. Или он сам объяснил это тем, у кого, и там, где шакалит. Немыслимые волошинские миллиарды и тоже фантастические сотни миллионов долларов от Михаила Прохорова еще не отпылали в его душе до конца (не говоря уж о растаявшем, как Снегурочка, богатстве Бориса Березовского), — дело было, считай что, в шляпе — какие-то крохи из чуть было не свалившегося ему на голову антикоммунистического изобилия он все-таки успел скоммуниздить – и тем с большим рвением клянет Партию жуликов и воров, и клянет ее так, что по сравнению с ним, сам Алексей Навальный отдыхает. Тем более что отдыхает Навальный, набираясь сил перед тем как выйти на «Русский марш»…

Человек, Которого Я Ненавижу, таков уже двадцать пять лет, может быть, даже двадцать шесть, — а ненавижу я его всего восемнадцать. Ненавижу с октября 1993 года, когда он впервые предстал во всей своей неотразимой красе. Потом была принятая (а фактически непринятая) Конституция, операция «Мордой в снег», война в Чечне, второй срок Ельцина, залоговые аукционы, дело «союза писателей», — да мало ли чего потом было и, главное, чего не было. Но человек, которого я ненавижу, закалял себя как сталь и чеканил как монету; его ебли, а он крепчал, — его ебли, а он не чувствовал себя при этом ни педерастом, ни проститутом. Разве что, как поет Риголетто, куртизаном. И вместе с тем – так уж устроены у него и мозг, и душа – партизаном. Городским партизаном. Участником Пятой колонны генерала Пиночета ибн Салазара (историю, как и всё прочее, он знал и знает как-то не очень).

Лет пятнадцать назад на страницах забытого ныне журнала «Новая Россия» подразделил я всех отечественных либералов на три категории: либерал-предатели, либерал-паскудники и либерал-идиоты. Судьба каждой из этих категорий сложилась затем достаточно занятно. Скажем, либерал-предатели взлетели уже так высоко, что поневоле прониклись великодержавными интересами или, как минимум, оказались вынуждены притвориться, будто прониклись ими. И не о них сейчас речь. А вот Человек, Которого Я Ненавижу, как был либерал-паскудником, выдающим себя за либерал-идиота, так таковым и остался. Или, вернее, как был либерал-идиотом, выдающим себя за либерал-паскудника, так в этом опасном самообольщении и пребывает.

Ведь ему кажется, что америкосы рано или поздно сюда придут. Или хотя бы прилетят – и обрушат нам на голову по уже проверенным в Европе, Азии и Африке образцам гуманитарную помощь. И, минуя промежуточное звание, назначат его – либерал-идиота – сразу либерал-предателем. Или, на собственном языке Человека, Которого Я Ненавижу, — господином бургомистром… Ему кажется, будто идиотом он только притворяется, а на самом-то деле он паскудник – и поэтому его никогда не поймают и уж тем более не повесят за яйца, да и америкосы прилетят вовремя.… Но ведь не прилетят – или прилетят не вовремя; но ведь его непременно поймают – и почти обязательно повесят, хотя, может быть, всего-навсего навешают ему пиздюлей, – но, не осознавая ничего из этого, он как раз и доказывает, что остается и останется до самого конца идиотом.

Земля пухом, Виктор.

Вы были последним настоящим российским интеллигентом. А всякие мрази, о которых Вы писали не достойны лежать в одной с Вами земле — российской земле.



Leave a Reply

Powered by WP Hashcash